Макеевский рабочий | Шпицберген. Севернее некуда


Шпицберген. Севернее некуда

11.04.2014
<< 

Макеевку и Шпицберген разделяют почти 3500 км. Макеевчанин Сергей уехал туда осенью 2011 года не от жажды путешествий или желания посмотреть мир – надо было работать и обеспечивать семью.

Макеевский металлургический завод, на котором Сергей 11 лет проработал мастером, к тому времени пережил реорганизацию. Многие металлурги остались без работы. Год Сергей пытался трудоустроиться дома. А когда поиски достойной работы не увенчались успехом, согласился на предложение коллеги (тоже бывшего металлурга), который к тому времени сам уже прошел испытание Шпицбергеном.

Теперь Сергей приезжает в Макеевку раз в два года – в отпуск на два месяца. Буквально на днях он снова отправится в направлении северной земли в очередную двухгодичную командировку. 

О том, какой ценой достаются деньги, заработанные на Севере, – в нашем материале.

Полгода – на испытание

Что такое Шпицберген, многие из наших земляков знают еще с советских времен. Суровая северная земля с непростыми условиями труда в свое время для многих стала возможностью неплохо заработать. А поскольку речь шла о добыче угля, рабочие руки из горняцкого Донбасса были там востребованы всегда. 

- И сейчас достаточно большая часть работающих там людей – это выходцы из Донецкой и Луганской областей, - рассказывает Сергей. – Работают по контракту. Заключается он на два года, за исключением первого, который длится всего шесть месяцев – чтобы человек мог понять, способен ли он вообще там выдержать. Многие по истечении полугода отказываются и уезжают. 

Сам Сергей работает на ТЭЦ, которая обслуживает шахты российского предприятия «Арктик-уголь» и поселок, в котором живут работающие там люди. 

- Я работаю в Баренцбурге. Это российская территория. Всего нас там около 600 человек, все такие же приезжие, как и я. Местного населения там никогда не было и нет, - говорит Сергей. – Есть на территории острова еще два российских поселка, Пирамида и Грумант, но они сейчас законсервированы. Добыча угля там приостановлена. Туда возят только туристов, и то редко.

С расположенными там же, на Шпицбергене, норвежскими поселками – сообщение только вертолетное. На острове действует полностью безвизовый режим, передвижение между российской и норвежской зонами свободное.

- В норвежском Лонгйире (административный центр Шпицбергена), конечно, и условия труда получше, и зарплаты повыше, - говорит Сергей. – Многие из наших стараются перебраться туда со временем. Но, несмотря на безвизовый режим, это непросто: во-первых, найти работу из-за языкового барьера нелегко; во-вторых, норвежцы производят очень строгий отбор специалистов. 

Ограничивают трудовую миграцию  суровый климат и высокая стоимость жизни на норвежской территории.

Жизнь после Союза

После распада Советского Союза некоторые сотрудники «Арктикугля» все же смогли переехать на постоянное жительство в Лонгйир. Численность населения российских шахтерских посёлков в это время продолжала сокращаться пропорционально падению добычи угля.

Удар по прибыльности предприятия «Арктик-уголь» поставило исчерпание в 90-х годах угленесущего слоя на шахте «Пирамида», быстро превратив его в дотационный ресурс. Сегодня работа треста сводится к поддержанию жизнедеятельности Баренцбурга, с 2006 года добывающего уголь только для собственного потребления. Хотя время от времени руководство «Арктикугля» делает заявления о скором возобновлении добычи на Пирамиде или в Груманте. Кроме того, периодически озвучиваются такие проекты, как строительство в Баренцбурге офтальмологических и бальнеологических центров (вблизи посёлка открыт мощный источник минеральной воды), добыча полудрагоценных камней, переработка рыбы на фабрике с персоналом из трудовых мигрантов, добыча и обработка водорослей. Но пока это только планы.

Северное одиночество

Попасть на работу на Шпицберген довольно просто. Достаточно заполнить анкету на сайте «Арктикуголь».

- Мне подтверждение с приглашением пришло уже через неделю, - рассказывает Сергей. – А дальше - в путь. Поездом до Москвы, а оттуда уже самолетом за счет компании – прямо на Шпицберген. Конечно, когда ехал туда, думал, что заработаю больше. Но и тем, что есть, доволен. Здесь сейчас нет возможности заработать такие деньги. Оплата труда почасовая. У меня в среднем – 50 российских рублей в час. За год при удачном раскладе удается заработать от 6 до 10 тысяч долларов, на рудниках зарплаты существенно выше. Действуют так называемые «северные надбавки» - в первые полгода плюс 20%, потом – плюс 30%. По истечении двух лет – плюс 100%. Работа в выходные дни оплачивается по двойному тарифу. Многие работают в выходной, не берут отгулы, потому что сходить все равно некуда – остров, территория ограниченная. В Лангйир вертолеты каждый день не летают. А полететь туда - значит, оставить там всю зарплату, так как цены очень высокие.

Именно условия жизни, а не работы заставляют многих отказываться и уезжать домой, считает Сергей:

- В первую очередь морально тяжело. Ты оторван от всего мира, постоянно общаешься с одними и теми же людьми. Живешь в режиме дом - работа. Хотя на территории острова есть замечательный спортивный центр и даже бассейн. Когда совсем невмоготу, собираемся вместе – делаем шашлык, поем песни, развлекаем друг друга как можем. 

Дальше некуда

Отдельно стоит сказать и о суровом климате, который для многих становится еще одним непосильным испытанием. 1000 км от Северного полюса. Самая северная точка, где обитают люди, за исключением научных станций. Полярный день длится всего шесть месяцев в году. С июня, когда начинает сходить снег, и по сентябрь, когда он появляется снова, успевают пройти сверхкороткие и весна, и лето, и осень.

- Природа хоть и небогатая, но по-своему очень красивая, – говорит Сергей. – Однажды видел северное сияние. Когда замерз пролив, проходили белые медведи. Но они достаточно агрессивные, поэтому в поселок их стараются не пускать, - рассказывает Сергей. – Кстати, в плане без-опасности все очень строго. Покидать территорию поселка без уведомления специальных служб и без сопровождения мы не имеем права. Это может быть опасно в первую очередь из-за дикой природы.  

Купить все необходимое можно в магазинах на территории поселка – есть и продовольственные, и промтоварные, в которых продается даже компьютерная техника.

- А чего нет в магазинах, то заказываем по Интернету. Он хоть и слабенький, но есть. Один человек работает 

на Шпицбергене уже 18 лет, увлекается музыкой, так он себе ионику недавно заказал. В Интернете можем также и по Скайпу с родными поговорить. Стоимость интернет-услуг – примерно 10 крон в сутки (около 50 российских рублей). А вот мобильная связь существенно дороже, пользуемся не-часто. 

Контракты продлила политика

О событиях, потрясающих сегодня Украину, узнают из того же Интернета, плюс – родственники, которые стараются держать в курсе.

- Кстати, многие из тех, кто хотел доработать до окончания своего контракта и вернуться домой, теперь всерьез подумывают о том, чтобы остаться еще на какое-то время, - говорит Сергей. – Здесь все равно достойных перспектив с работой нет. Единственное, что семьи-то почти у всех здесь, на материке. К родным очень тянет.

Тянет настолько, что домой в отпуск Сергей, несмотря на высокую стоимость билета, всегда летит из Москвы самолетом, а не поездом. 

- Все-таки целый день экономится! – говорит. – Целый день дома…


Никак не можете определиться с выбором салона тату, куда бы отправились за татуировкой? На сайте www.lovelifetattoo.com представлены лучшие и профессиональные www.lovelifetattoo.com, прочитав больше информации про которые вы сможете определиться. Мы вас ждём!





Больше новостей читайте в печатной версии "Макеевского рабочего".

Газета выходит раз в неделю по пятницам.

Купить газету можно в киосках "Союзпечать", а также выписать в редакции.

Стоимость подписки на месяц (с программой ТВ) - 12,40 грн. или 25 рублей.